ОАЭ и Ближний Восток

Метка: временной

  • Временная администрация в Египте

    Временная администрация в Египте

    Введя временную администрацию в профессиональных ассоциациях и отложив на несколько лет выборы в них, режим запер в тюрьмы многих активистов исламского движения, которые готовились участвовать в предвыборной борьбе за парламентские места. Новый этап, ознаменовавшийся успехом семнадцати «братьев» на выборах в Народное собрание в ноябре 2000 года и победой «национального списка», сформированного «Братьями-мусульманами» на выборах в руководство Ассоциации адвокатов в феврале 2001 года, может предвещать их возврат к политической жизни. Бывший председатель Ассоциации врачей, в прошлом – депутат Народного собрания и известный «брат» ‘Исам аль-‘Ариан считает, что на дальнейшее развитие ситуации будут влиять «четыре основных соперничающих фактора»:

    (1) Правящая Национально-демократическая партия президента Мубарака и ее союзники, «деятельность которых направляется и координируется египетскими спецслужбами». По мнению аль-‘Ариана, «у этой категории политических попутчиков, наделенной сильным административным ресурсом, нет ни общей программы, ни цели, за исключением одной – встать на пути у исламских деятелей на выборах и ограничить их влияние». (2) Исламское движение – наиболее организованная и пользующаяся наибольшей народной поддержкой организация, имеющая богатый пятнадцатилетний опыт работы в профсоюзных организациях…. (3) Другие оппозиционные силы не представляют серьезной самостоятельной силы и в связи с этим вынуждены координировать свои действия с исламским движением или правящей партией. (4) Не объединенные между собой единой программой независимые кандидаты делят оставшиеся в списках места.

    ‘Исам аль-‘Арьян констатирует, что в настоящее время «отсутствует сила, способная составить конкуренцию» в профессиональных ассоциациях «сторонникам исламского пути», однако «возникновение новых реалий в условиях глобализации экономики и связанных с ней явлений в значительной степени осложнит их деятельность».

    Сторонники исламского движения в профессиональных ассоциациях с 2001 года изменили тактику своих действий. Смысл такого перехода заключается в совместном участии в выборах с представителями легальной оппозиции и проправительственных кругов на основе программы сторонников исламского пути, которая, в соответствии с замыслом авторов этого маневра, должна стать общей для всех активистов профессиональных ассоциаций.

    Одновременно влиятельные фигуры исламского движения дают понять, что готовы вести «конструктивный диалог с властью для определения рамок будущей деятельности, чтобы избежать административного давления» на профессиональные ассоциации «и приостановки их деятельности».

    Сам факт состоявшихся выборов совета гильдии адвокатов свидетельствует о том, что властям пришлось понять: вместо тотального запрета популярного движения выгоднее предоставить его активистам ограниченное и контролируемое поле легальной деятельности. Не стоит забывать, однако, что любые попытки управлять исламским движением крайне опасны – хотя бы уже по той логике, на которую указывал Ф. Ницше: если ты вглядываешься в пропасть, то пропасть тоже вглядывается в тебя.

  • Временная конституция Египта

    Временная конституция Египта

    По временной конституции, введенной в силу 5 марта 1958 года, Насер стал президентом Объединенной Арабской Республики (ОАР), главой объединенного правительства и Верховным главнокомандующим вооруженными силами «Южного» и «Северного» районов, соответственно, – Египта и Сирии. После принятия временной конституционной декларации 23 марта 1964 года Насер оставляет пост премьера, который последовательно занимали Али Сабри, Закария Мохи ад-Дин (оба бывшие «свободные офицеры») и Мухаммед Сидки Сулейман. После июньской войны 1967 года Насер вновь возглавил совет министров и совмещал обе должности, президента и главы кабинета, вплоть до своей кончины 28 сентября 1970 года.

    Что касается современной конституции АРЕ, то она была принята 11 сентября 1971 года, когда новый президент Анвар Садат, пережив период внутренней борьбы в руководстве, сумел выйти из нее победителем в результате так называемого исправительного движения (харакату ат-тахсин). Эта конституция с поправками, внесенными по отдельным статьям 22 мая 1980 года, является ныне действующей и постоянной. (Подробнее см. ниже.)

    Статья 77-я основного закона определяет достаточно продолжительный срок работы президента – шесть лет, причем количество переизбраний не ограничено. Между тем в первом варианте постоянной конституции 1971 года предусматривалось лишь одно возможное переизбрание главы республики. Но в результате принятия на референдуме 1980 года поправки к указанной статье, ограничение числа переизбраний было отменено. Таким образом, конституция в нынешнем ее виде фактически позволяет пожизненное президентство. Правда, инициатору поправки – Анвару Садату не удалось лично воспользоваться ею.

    Многие исследователи обращали внимание на то, что президент Садат старательно создавал свой собственный образ в рамках той традиции меритократии, которая свойственна египетской политической культуре. При этом он прекрасно отдавал себе отчет в том, что ему недостает тех качеств естественного лидера, которыми обладал предшественник. Насер был прекрасным оратором, часто выступал перед аудиторией, которую завораживал своей речью. Кстати, прославленный египетский президент устоял от соблазна повысить себя в воинском звании, оставшись подполковником, каким был к моменту переворота. Нередкое у диктаторов равнодушие к житейским благам и неумеренная жажда работать круглые сутки также были ему свойственны.

    Иным было поведение Садата, который изобретал для себя новые знаки отличия, придумал себе особую форму Верховного главнокомандующего и ввел титул Верховного военного правителя. На фотографиях он часто изображался в этой пышной форме и с жезлом в руке. Как пишет один из наблюдателей, Садат «все время играл какую-нибудь роль, жил постоянно “в образе”: изображал из себя то философа, то отца нации, то хитроумного политика, то военного стратега». Об актерстве Садата и его меняющихся масках писал в своей известной книге «Осень гнева» М.Х. Хейкал, близкий к правительственным кругам политик и журналист. Облик преемника Насера выглядит в ней весьма непривлекательно. При этом автор связывает определенные негативные черты поведения президента с его давнишними потугами – в ранней юности – испробовать артистическую карьеру и с тем опытом, который он приобрел в сороковые годы, когда играл на сцене тюремного театра.

    Еще подростком Садат воображал себя Махатмой Ганди и ходил в рубище, тогда же увлекся образом Гитлера – врага англичан; молодым лейтенантом подражал офицерам вермахта и для этого приобрел монокль и стек… Придя к власти, сначала сравнивал себя с Насером, а потом с Рамзесом II Великим и уверял, что ему – крестьянину по крови и плоти (Комментарий 3)
    принадлежит особый дар понимать душу египетского народа, особенно феллаха, и т.д. Суммируя характеристики Садата, разбросанные в разных исследованиях, А.Г. Князев отмечал, что египетские и западные политологи обычно дают психологический портрет президента несколькими крупными штрихами: «Гипертрофированное самолюбие, склонность к позерству, граничащая с самолюбованием, мнительность – качества, наложенные на весьма поверхностные знания в области экономики, политики, социальных наук, невысокое трудолюбие». Среди тысячи снимков, сделанных за период его президентства, трудно найти такой, где Садат сидел бы за письменным столом.

  • Роли и функции духовенства в со­временном Иране

    Роли и функции духовенства в со­временном Иране

    Итак, как видим, все три затронутых выше вопроса относятся к социальной роли и функции духовенства в со­временном Иране. Оно выдвинуло такие действительно консервативные лозунги, как возвращение к староислам­ским нормам в семейных и жизненных укладах граждан, причем в этом отражался протест против насаждавшегося в стране иранского варианта западного «общества потреб­ления».

     

    Выдвигавшиеся духовенством лозунги «исламско­го общества» и «исламского правления» при всей их соци­альной расплывчатости в той или иной степени также яв лялись реакцией на планы ускоренной буржуазной модер­низации восточной страны по западному образцу и потому несли на себе печать не только антиимпериалистических, по подчас и антикапиталистических настроений.

     

    Однако было бы неверным преувеличивать место и роль антикапиталистических тенденций в иранской революции. Отрицание капиталистического пути развития низами иранского общества своеобразно переплеталось с выдви­гавшимся мелкопредпринимательскими кругами требованием широкого и массового развития капитализма «снизу», преградой на пути которого стала шахская политика капи­талистического «прогресса», оказавшаяся выгодной глав­ным образом верхам иранского общества.

     

    Более того» субъективно народнический антикапитализм объективно выступал подчас и как форма стремлений к «демократиче­скому» капитализму. Именно в таком пути развития были заинтересованы огромные по численности слои ремеслен­ников, торговцев базара, мелкого и среднего предпринима­тельского капитала.