ОАЭ и Ближний Восток

Метка: восстание

  • Февральское восстание в Тегеране

    Февральское восстание в Тегеране

    Февральское восстание в Тегеране сорвало планы мирпого урегулирования кризиса, лежавшие в основе перего­воров между Базарганом (и стоявшими за его спиной ре­лигиозными лидерами), с одной стороны, и Бахтияром и генеральской верхушкой — с другой. Если бы переговоры увенчались успехом, это означало бы, что главные дейст­вующие лица «наверху» притормозили бы народное дви­жение, действуя совместно, хотя и руководствуясь раз­ными соображепиями: Хомейни, возможно, добился бы от­каза Бахтияра от шахской инвеституры и призпавия им правительства Базаргана в качестве единственного закон­ного правительства Ирана. Но в этом случае спад народ­ного движения, который неминуемо наступил бы после соглашения «наверху», затормозил бы распад, происходя­щий в рядах вооруженных сил, и шахская армия (если бы она дала согласие на такой поворот дела) сохранилась бы как главная сила сторонников свергнутого режима. В ре­зультате угроза быстрой реставрации шахской власти ока­залась бы вполне реальной. Но, как мы говорили, ход со­бытий лишил реакцию возможности вернуть страну под власть кровавой диктатуры.

    При всей своей непримиримости к шахскому режиму Хомейни оставался утопистом. Если шахская власть — чтото вроде нароста на здоровом теле существующего обще­ства, если исламский строй и есть существующее общест­во, из которого надо лишь удалить то негативное, чуждое исламу, что принесла с собой шахская власть, если обще­ство не раздирается классовыми противоречиями, а яв­ляется единой и братской шиитской общиной, то шахскую армию, считал он, в принцине можно победить мирным путем (а Хомейни был намереп победить именно мирным путем и санкционировал переговоры только с этой целью). Армия, рассуждал Хомейни, будет постепенно распадать­ся, ее подразделения будут одно за другим переходить на сторону народа, и когда Бахтияр со своим правительством уйдет в отставку, эта уже разложившаяся армия окажет­ся под полным контролем нового правительства. Ведь ге­нералы, офицеры и солдаты вооруженных сил Ирана, с точки зрения Хомейни, суть те же мусульмане, члены ве­ликой шиитской общины, введенные  в заблуждение или

    подкупленные шахом и его иноземными хозяевами. И по­этому; как только военные убедятся в том, что народ их не поддерживает, что, выступая против него, они действу­ют против закона шариата, армия сразу же станет «на­родной».

  • Восстание 9—12 февраля в Тегеране

    Восстание 9—12 февраля в Тегеране

    Восстание 9—12 февраля 1979 г. в Тегеране уникаль­ным образом соединяло в себе мрачпую решимость шииз­ма, его трагическую жертвепность со взрывами радости и ликования. Оно представляло наблюдателю поразитель­ную картину смешения ликования с ненавистью и готов­ностью к самопожертвованию. Ненависть и ликование в разных условиях то сменяли одна другое, то выражались одновременно разными группами людей, находившихся в непосредственном соседстве. Можно было видеть бойцов, идущих на приступ, а рядом с ними толпу, которая в за­висимости от обстоятельств проклинает или, напротив, безудержно радуется. Случалось и так, что сцепы суро­вого кровавого боя тут же сменялись сценами братапия и примирения. Такой разпоплановый характер тегеранского восстания объясняется, с одной стороны, тем, что восстав­шие, а рядом с ними манифестанты к моменту восстания были уже уверены в победе; с другой стороны, свойствен­ная шиизму жертвенность и связапные с этим настроения выступали в дни восстания с особой яркостью. К этому нужно еще добавить, что повстанцы и манифестанты — а то, что происходило в Тегеране с 9 по 12 февраля, являло собой удивительное смешение сурового восстания и радо­стной манифестации — относились   к   шахскому   режиму

    как к чудовищному наросту, который необходимо удалить с тела общества, и оно в результате этой благотворной операции обретает здоровье и счастье. Поэтому в душах восставших ненависть всегда готова была уступить место надежде и радости.

  • Новое народное восстание в Иране

    Новое народное восстание в Иране

    Теперь духовенство, которое не включилось в народное восстание 9—12 февраля при его начале, не руководило им и даже не принимало в нем скольконибудь заметного участия (хотя и поддержало восстание своим авторитетом), быстро и успешно возвращало Тегеран под свой контроль. Все становилось на свои места. Партизаны и хомафары были вождями восстания недолго — только то время, пока оно продолжалось. Восстав, они повели за собой народ, но когда была одержана победа, народ и присоединившиеся к нему военнослужащие, т. е. те, кто определял ход вос­стания, возвратились под руководство духовенства, уже располагавшего рычагами государственной власти и не за­медлившего использовать их. Тегеран, в дни восстания контролировавшийся вооруженными группами военнослу­жащих ВВС и городских партизан, а вместе со столицей и вся страна вскоре после февральского переворота пере­шли под контроль «штаба» Хомейни. Вооруженные отря­ды были в своей массе рассеяны, обезоружены.

    Все восстания угнетенных отличаются не только сво­ими целями, характером, составом участников, степенью успеха или глубиной поражения, но и тем, что можно на­звать настроением восстания. В этом смысле можно гово­рить о восстаниях, исполненных оптимизма, всеобщей ра­дости; история знала и восстания, лишепные оптимизма. Например, февральская революция 1848 г. во Франции от­носилась к числу восстаний первого типа, а июньское вос­стание того же года относилось ко второму типу. Повиди­мому, чем шире, всепароднее состав участников восстания, тем, как правило, оно бывает более радостным, припод­нятым, оптимистическим, ибо массы как бы с самого его начала знают, что их ждет победа.

  • Победа восстания в Иране

    Победа восстания в Иране

    Утром 11 февраля подавляющее большинство населе­ния Тегерана уже твердо верило — победа будет завоева­на. Повсюду военнослужащие ВВС обучают жителей сто­лицы обращению с оружием. Муллы, разъезжающие в не­больших автобусах, по мегафонам объявляют, что все  оружие должно быть сдано в школу Алави, где располо­жена штабквартира Хомейни. Этот призыв услышан, мно­гие сдают оружие (но все же десятки тысяч единиц оста­нутся у населения). Внутренний двор резиденции Хомей­ни превращен в настоящий арсенал. «Все свидетельствует о том, что хозяева (резиденции] сами захвачены врасплох. Они скорее следят за передвижениями масс людей, чем воодушевляют их, они кажутся растерянными и, похоже, не знают, что будет потом»,— писал корреспондент фран­цузской газеты «Монд». Выступивший в середине дня ру­ководитель службы информации имама аятолла Мофатех говорил: «Наш вождь приказывал народу только готовить­ся к борьбе. Он не приказывал начать священную войну, и вот почему мы потребовали сдачи оружия — с тем что­бы раздать его, когда потребуется…» 1

    Партизаны, население, военнослужащие ВВС развива­ют успех. С быстротой молнии по городу разносятся при­зывы: «К радио!», «На казармы!». Партизаны и воору­женный народ осаждают казарму военной полиции на площади Эшратабад. Солдаты перебегают к ним неболь­шими группами, другие колеблются, третьи намерены при­нять бой. Повстанцы требуют сдачи оружия. В окна летят бутылки с зажигательной смесью. Загорается бензоколонка, находящаяся на территории казармы, пылают несколь­ко грузовиков. Нападающие, используя грузовики, про­ламывают стену, окружающую казарму. На территорию врывается толпа, впереди — партизаны. Повстанцы захва­тывают несколько броневиков. Солдаты отступают внутрь здания, они отстреливаются из автоматов, пулеметов, вин­товок. Солдат немного, но боеприпасов у них достаточно, чтобы заставить повстанцев отступить. Однако для этого солдаты должны решиться устроить настоящую бойню, кровавую баню… И в 13 часов 15 минут они сдаются. Сол­даты выходят из казарм небольшими группами. Многие плачут, сначала от страха, а потом от радости: они убеждаются, что партизаны защищают их от ярости толпы.

  • Восстание в Иране вступает в новую фазу

    Восстание в Иране вступает в новую фазу

    Восстание вступает в новую фазу; теперь в нем начи­нают принимать участие тысячи бесстрашных молодых людей, прошедших боевую подготовку в партизанских ор­ганизациях, имеющих опыт вооруженной борьбы.

    В одном из районов вооруженные бойцы сообщили кор­респонденту «Кейхан», что они являются членами органи­зации моджахедипов. Среди бойцов и члены организации Народной партии Ирана (Туде). На следующий день, 11 февраля, в «Кейхан» появилась статья «Партизанымоджахедипы, федаипы и тудеисты в тегеранских боях». Газе­та писала, что партизаны действуют па решающих участ­ках сражения. Таким образом, революционнодемократи­ческие организации федаинов и моджахединов вместе с небольшими группами коммунистов приняли активное участие в восстании.

    В 11.30 стало известно, что гвардейцы начали отход. «Шум от стрельбы такой,— сообщал 10 февраля коррес­пондент «Эттелаат», бывший на месте событий,— что боль­ше ничего не слышно. Крики и стоны раненых заглуша­ются автоматными и пулеметными очередями». В этот день газеты вышли с заголовками на первой полосе: «Крова­вые бои между вооруженными группировками в Тегера­не»; «Защитники учебного центра ВВС вывели из строя 5 танков, 3 танка захвачены народом»; «Поток людей из разных районов Тегерана устремился на помощь защит­никам базы ВВС»; «Перестрелка между авиаторами и гвардейцами не затихает ни на мгновение»; «Несколько командиров частей ВВС присоединились к восставшим и открыли перед ними двери арсенала».

    В середине дпя стало известно, что авиаторы закреп­ляются на многих улицах — на крышах, используя мешки с песком и гравием, которыми их обеспечивает население. Хотя в это время со стороны восставших бой еще ведется в основном силами хомафаров, уже появляются первые группы вооруженных штатских молодых людей. Они зани­мают боевые позиции.

    Поступают все новые сообщения о разоружении гвар­дейцев и захватах восставшими оружия.

  • Восстание в Иране

    Восстание в Иране

    Народное восстание, сорвавшее как планы аятоллы Хомейни и его сторонников завоевания власти мирным путем, так и намерения части руководства шахской армии осуществить военный переворот, началось вечером 9 февраля.

    На следующий день газета «Кейхан» писала: «Звуки выстрелов, шум, крик и смятение, которые вчера слыша­лись из учебного центра ВВС, находящегося в районе Техраненоу (на востоке Тегерана), подняли на ноги мил­лионы жителей столицы; охваченные страхом и волнени­ем, они хотели понять и узнать, что случилось; и еще раз волна возгласов «Аллах велик!», прокатившаяся по кры­шам города, нарушила тишипу Тегерана».

    С огромной территории учебного центра ВВС ДушанТепе, где расположен целый комплекс казарм, жилых зда­ний, служебных помещений, складов, ангаров и т. д., до улиц столицы доносился грохот выстрелов. Тегеранцы, толком не знавшие, что происходит, не сомневались в од­ном — там шел бой. И тут случилось то, что должно было случиться: жители столицы, многие недели жившие общи­ми мыслями, привыкшие действовать сообща, бросились на улицы. Особенно многолюдные толпы собрались на ули­цах Техраненоу.

    В 10 часов вечера газета «Эттелаат» получила сообще­ние, опубликованное в ее экстренном выпуске, что военно­служащие базы криками с Аллах велик!» созывают на­род на помощь. Корреспондент, сообщалось в газете на следующий день, ночью дозвонился до премьерминистра Бахтияра и спросил: что ему, Бахтияру, известно о про­исходящем? По словам премьера, происходило вооружен­ное столкновение между двумя группами курсаптов. Он опроверг предположение корреспондента о начале в Те­геране военного переворота. Военные не собираются напа­дать на резиденции Хомейли и Базаргана, заверил Бахтияр журиалистов. Он повторил, что одпа группа хомафаров начала стычку с другой, и при этих обстоятельствах «си­лам порядка пришлось вмешаться». Силы порядка пустилиде в ход слезоточивый газ, стали стрелять в воздух, и участники стычки разбежались. Бахтияру был задан воп­рос по поводу передвижепии войск, происходивших в это время в городе. Бахтияр отвечал: «Армия должна наблю­дать за обстановкой». Он повторил журналистам, что согла­сен провести референдум об изменении конституции, но при том пепремешюм условии, «если это будет осуществ­лено в соответствии с нормами закона»; Бахтияр также выразил мнение о необходимости как можно скорее прове­сти выборы в меджлис, чтобы в своем новом составе он смог «принять решение о характере будущего строя».

    Однако тегеранцам еще до этой публикации «Эттелаат» стало известно, что шахиншахская дивизия и «бессмертпые» ворвались па базу ВВС в районе Техраненоу с целью покарать хомафаров и курсантов за то, что они накануне публично и организованно заявили о верности Хомейни. Позже хомафары объяснили сбежавшимся к базе людям, что они и другие служащие ВВС смотрели теле­фильм о прибытии аятоллы Хомейни. Авиаторы выражали свои чувства, скандируя здравицы в честь имама. Тут на них и напали шахские гвардейцы.