Получив значительную поддержку на выборах, лидеры «Братьев-мусульман» почувствовали дополнительную уверенность в своих силах. На угощении в одном из пятизвездочных отелей Каира, устроенном ими во время месяца Рамадан для видных представителей всей политической общественности, верховный руководитель организации Мустафа Машхур заявил: «Мы хотим, чтобы нас слышали и обращались к нам напрямую. … Теперь, когда избиратели выразили свою уверенность в нашем движении, нам кажется, что неразумно отвергать его, ведь оно имеет глубокие корни, у него много сторонников в стране. Мы хотим, чтобы власти уважали волю народа и разрешили нам участвовать в политической жизни».
Особую остроту такому призыву придало то, что месяцем ранее пятнадцать из двадцати исламистов (те самые, кого арестовали в октябре 1999г.) были приговорены к пяти годам тюремного заключения за принадлежность к незаконной организации и попытку оказать влияние на профсоюзы.
Партии легальной оппозиции выступили на выборах достаточно слабо и сумели провести в Народное собрание в общей сложности 16 кандидатов: семь мест получила праволиберальная партия Новый Вафд, шесть – левая партия Тагамму‘, два депутата были избраны от Арабской демократической партии насеристов и один – от Либерально-социалистической партии. Кроме этого, десять членов парламента, в соответствии с конституционной нормой, были назначены президентом Хосни Мубараком. Среди них четыре женщины и четыре представителя христианской общины коптов.
Перед выборами ряд аналитиков предрекал вафдистам существенный успех. Со своей стороны, председатель партии Ном‘ан Гома‘а, выбранный на эту должность после кончины в августе 2000 года Фуада Сераг ад-Дина, заявил, что рассчитывает на победу 100 кандидатов, а значит – половины баллотирующихся. На первый взгляд, причина скромных результатов выборов (Новый Вафд получил 7 мест в Народном собрании, что только на одно место больше, чем было у партии после выборов 1995 года) кроется в слабой организации избирательной кампании. Лишь самые известные вафдисты получили достаточную материальную поддержку и информационное обеспечение от Центрального комитета партии. Новый Вафд обладает стабильным электоратом, но, кажется, он сталкивается с проблемой привлечения новых сторонников.
Сразу после выборов Ном‘ан Гома‘а устроил чистку аппарата партии от клана Фуада Сераг ад-Дина, инициировав замену лидера парламентской фракции, внука бывшего председателя, и сместив брата Сераг ад-Дина с поста главы каирского отделения Нового Вафда. Одновременно с перестановками в руководстве Гома‘а решил, по всей видимости, изменить позицию партии по отношению к внутренней и внешней политике Египта. Десять крупных египетских публицистов получили приглашение регулярно выступать на страницах партийного органа – ежедневной газеты «Аль-Вафд». Двое из этих десяти – исламисты, двое – марксисты, трое – известные журналисты правительственных изданий, один – насерист и еще двое – левые писатели. Никто из них не является сторонником праволиберальной идеологии, которой до сих пор партия придерживалась, зато многие в течение последних пятнадцати лет критиковали политику Нового Вафда.
Что касается внешней политики, то – в противоречие с давней официальной позицией партии по палестинскому вопросу – Ном‘ан Гома‘а заявил, что не надеется на новое мирное соглашение (между израильтянами и палестинцами), так как политика Израиля направлена «полностью против мирного процесса, и события подтвердили невозможность мира с сионистами»[42]. Возможно, избавляясь от старой гвардии, Гома‘а расчищает пространство для фундаментальных изменений партийной платформы. Благодаря отходу от ряда прежних либеральных позиций по таким вопросам, как мир на Ближнем Востоке, новому председателю, возможно, удастся завоевать симпатии части египетской общественности. Гома‘а готов к сотрудничеству с другими политическими силами, ведь это именно он в 1984 году создал предвыборный альянс с «Братьями-мусульманами».
