ОАЭ и Ближний Восток

Метка: порядок

  • Порядок в Иране

    Порядок в Иране

    С победой февральского восстания перед духовенством встала задача консолидировать свою власть. Нужно было овладеть государственным аппаратом. С этой целью в уч­реждения или центры власти направлялись делегации «комитета Хомейни»; Базарган, действовавший по поруче­нию Хомейни, назначал руководителей тех или иных ве­домств. Вторая, не менее важная задача — увести с улиц народ и лишить его оружия; за это духовенство, при под­держке Хомейни, взялось с большим рвением. Имам, че­ловек, только что оказавший громадную моральную под­держку восставшим, потребовал прекращения насильст­венных действий, возвращения людей на рабочие места и, главное, сдачи оружия. Если до 9 февраля духовенство всемерно старалось придать революции как можно более широкий размах, если оно не осудило и даже морально поддержало восстание 9—12 февраля, начатое не им, то теперь, после победы, оно все усилия направляло на то, чтобы восстановить «спокойствие и порядок». Духовенст­ву удалось настолько эффективно затормозить широкое массовое движение, что и в дальнейшем не последовало перехода к новому этапу революции.

    Между тем в стране были силы, которые полагали, что массовое движение необходимо продолжать, выдвигая все более радикальные цели. Это со всей отчетливостью видно из документов различных революционнодемократи­ческих организаций, и в частности из «программыминимум», выдвинутой организацией федаинов. Но, будучи авангардом восстания 9—12 февраля, они отнюдь не при­шли к руководству революцией. Даже когда члены рево­люционнодемократических организаций сражались на баррикадах и вели колонны повстанцев в атаки на бастио­ны шахской власти,—даже тогда духовенство могло рас­считывать, что в случае победы восстания власть окажет­ся не у когонибудь, а у него. Именно этим и объясняется

    поддержка духовенством восстания, которого оно не начи­нало и не хотело, ибо имело в виду совсем другой план — план мирного прихода к власти.

  • Партии старого порядка в Египте

    Партии старого порядка в Египте

    Стоит перелистать страницы истории, которые связаны с разрушением партий «старого порядка» и новым партийным строительством. В первые дни и месяцы пребывания у власти «Свободных офицеров» на плоды их переворота, встреченного в гражданских патриотических кругах как «благословенная революция» (ас-саура аль-мубарака), претендовали многие. Характерно, что после того, как в ночь с 22 на 23 июля 1952 года «Свободные офицеры» установили контроль над Каиром, фактически не встретив при этом сопротивления[29], свои поздравления им принес среди прочих и Мустафа Наххас-Паша[30], председатель Вафда. Тем временем, по свидетельству историков, умудренный политик и кавалер многих орденов, вождь нации, каким Наххас-Пашу многие считали, снисходительно ожидал, когда же военные в конце концов передадут власть «великой партии»[31]. На это же уповали и «Братья-мусульмане», давние контакты с которыми поддерживали отдельные члены подпольной организации «Свободные офицеры». А на престоле еще оставался малолетний наследник Фарука – свергнутого короля, который находился в ту роковую ночь в Александрии и вынужден был удалиться в изгнание[32].

    В самом Исполкоме «Свободных офицеров» (СРК), сразу возникли разногласия: одни говорили о необходимости восстановления вафдистского парламента, другие стояли за ликвидацию тех политических партий, которые не сотрудничали с военными в момент подготовки переворота. Под влиянием Насера было принято половинчатое решение. 9 сентября 1952 года вышел закон о реорганизации политических партий, которые подверглись «чистке» наряду с аналогичными мероприятиями в армии и госаппарате. Далее события развивались стремительно: 10 декабря 1952 года – решение СРК об отмене конституции 1923 года. Через две недели специальный трибунал приступил к рассмотрению дел о коррупции бывших членов парламента. Спустя еще несколько дней создается комиссия для выработки новой конституции и решения вопроса о подходящей к условиям Египта форме правления – будет это монархия или республика.

    17 января 1953 года, когда комиссия только приступила к работе, последовал указ о роспуске, запрещении и конфискации имущества всех политических партий, и был установлен трехлетний переходный период, на время которого верховная власть переходила к СРК[33].

    В дни революции 1952 года Насер, по его собственному признанию, сначала испытывал мучительные сомнения: что же делать дальше, после того, как авангард, то есть армия, «выполнил свою задачу» – взял штурмом «оплот тирании», заставив короля Фарука отречься от престола. Он помнил, что «после 23 июля бывали моменты, когда я обвинял самого себя, своих коллег и вообще всю армию в чрезмерной поспешности», и что его посещала мысль: «мы совершили безрассудный поступок…». Если верить на слово, то еще в 1954 году Насеру казалось: «Наша роль – это роль часовых (не более), поставленных на определенный, ограниченный во времени срок». Но о действиях офицеров так наверняка хотелось думать египетским политикам старой закваски, а пресса, включая газету «Аль-Ахрам», которая тогда являлась частным изданием, мягко говоря, недружелюбно откликалась на многие решения нового правительства. Между тем генерал Нагиб, теоретически возглавлявший правительство, был как раз сторонником возвращения к парламентской системе, что, видимо, и послужило причиной его последовательных отставок – с должности премьера (март 1954 года), а спустя шесть месяцев (ноябрь 1954 года) и с президентского поста.

  • Спокойствие и порядок в Иране

    Спокойствие и порядок в Иране

    «Спокойствие и порядок» были ему нуж­ны не для того, чтобы в стране укрепилась шахская дикта­тура, а для того, чтобы обратить страну к развитию по пути либеральной демократии и парламентаризма. Дву­смысленность положения Бахтияра, однако, заключалась в том, что обещаниями (и даже осуществлением большой части их) ему не удавалось сдержать народное движение, а потому — хотел он того или не хотел — ему пришлось бы прибегать к иным методам — к насилиям и расстрелам. (Нет ни малейших свидетельств того, что Бахтияр будет лично отдавать приказы расстреливать безоружных демон­странтов; зато есть великое множество фактов, подтверж­дающих, что в тот период, когда Бахтияр считал себя от­ветственным за руководство страной, армия и полиция, ко­торые, по его словам, полностью им контролировались, расправлялись с безоружным народом так же, как это было и раньше, при военном правительстве.)

    В другом интервью, данном в тот же день, Бахтияр под­черкнул, что, если шах пожелал уехать, никакой генерал не может послужить ему помехой (это также была реак­ция на заявление Хосроудада, вскоре уволенного со свое­го поста командующего парашютнодесантными войска­ми). В этом же интервью Бахтияр заявил, что в результате реформ, которые проведет его правительство, шах останет­ся у власти в той степени, в какой стоит у власти, напри­мер, английская королева.