
Весьма развитая в Омане забота об обережении традиций, которые сохраняют самобытность страны, отличают ее от других, придают султанату черты неповторимости и оригинальности, не работает именно применительно к сельскому хозяйству. Этому есть много причин, от чисто экономических (хотя государство стремится сделать эту сферу привлекательной именно экономически) до психологических, связанных, возможно, с пониманием в крестьянской среде того факта, что местное земледелие со временем теряет способность обеспечивать товаропроизводителям необходимый уровень доходов, который в городских условиях, в промышленности, поддерживается с большей легкостью и при меньших затратах физической и иной энергии. Во всяком случае, явление исхода работоспособных оманцев из земледельческой сферы обрело зримые черты и стало мощным фактором, влияющим на выбор социальной стратегии государства. Тенденция столь остра и распространена, что даже те сельские местности, которые не тронуты негативными явлениями природного и антропогенного порядка как-то засолением почв, их заизвесткованием и т.п., лишаются оманской рабочей силы, мигрирующей в городские центры, а угодья забрасываются. Бесперспективность занятия сельским трудом с социально-экономической точки зрения может объясняться формами собственности, имеющими немалую инерцию и господствующими независимо от сдвигов и изменений в характере производительных сил в самой деревне и за ее пределами. Проблемы, разлагающие оманскую деревню и размывающие ее социальные устои, проистекают во многом из того, что в ней преобладает парцелльное землевладение, развивается дробление земельной собственности, что в традиционных сельских районах серьезно препятствует развертыванию крупного товарного производства. Мелкие участки диктуют применение ручного труда, обрекают земледельцев на затратные методы ведения хозяйства, ограничивают сферу применения прогрессивных агротехнологий. К тому же дальнейшее дробление мелкой и мельчайшей собственности по законам шариата совершенно лишает смысла труд на клочках угодий, которые не могут обеспечивать даже потребности работающих на них сельских семей.
Консолидация же земельных угодий в относительно крупные массивы в текущих обстоятельствах представляется мало перспективной, во всяком случае, не имеется никаких программ, предусматривающих меры по сведению угодий и расположенных на них хозяйств в более продуктивные конгломераты. Кооперативные формы, которые могли бы частично компенсировать, при определенных обстоятельствах, недостатки мелкого и мельчайшего землевладения, очевидно, не получают распространения в оманской крестьянской среде из-за своей хозяйственной нецелесообразности. Кооперация как институт игнорируется потому, видимо, что государство финансирует аграрное производство и обеспечивает сбыт и техническое оснащение воспроизводственного процесса в размерах, которые в целом делают кооперирование крестьян снизу неактуальным. В этих обстоятельствах индивидуализм хозяев имеет существенную подпитку, а коллективизм их ограничивается случаями, возникающими не столь часто и не требующими систематических совместных действий (в основном в связи с потребностями орошения). Однако в этой трудоемкой сфере, благоприятствующей проведению совместных мероприятий, новые формы социальной организации деревни с трудом могут утверждаться, преодолевая стереотипы прошлых эпох. Применительно к Оману, как кажется, можно особо выделить причину, которая может быть решающей при объяснении непрохождения новых форм в такой важнейшей отрасли хозяйственной деятельности, как мобилизация водных ресурсов, не говоря уже о других, где для этого потребовались бы еще большие стимулы. Однако наращиванию давления на агроресурсы мешают серьезные ограничители.








