ОАЭ и Ближний Восток

Метка: народный

  • Новое народное восстание в Иране

    Новое народное восстание в Иране

    Теперь духовенство, которое не включилось в народное восстание 9—12 февраля при его начале, не руководило им и даже не принимало в нем скольконибудь заметного участия (хотя и поддержало восстание своим авторитетом), быстро и успешно возвращало Тегеран под свой контроль. Все становилось на свои места. Партизаны и хомафары были вождями восстания недолго — только то время, пока оно продолжалось. Восстав, они повели за собой народ, но когда была одержана победа, народ и присоединившиеся к нему военнослужащие, т. е. те, кто определял ход вос­стания, возвратились под руководство духовенства, уже располагавшего рычагами государственной власти и не за­медлившего использовать их. Тегеран, в дни восстания контролировавшийся вооруженными группами военнослу­жащих ВВС и городских партизан, а вместе со столицей и вся страна вскоре после февральского переворота пере­шли под контроль «штаба» Хомейни. Вооруженные отря­ды были в своей массе рассеяны, обезоружены.

    Все восстания угнетенных отличаются не только сво­ими целями, характером, составом участников, степенью успеха или глубиной поражения, но и тем, что можно на­звать настроением восстания. В этом смысле можно гово­рить о восстаниях, исполненных оптимизма, всеобщей ра­дости; история знала и восстания, лишепные оптимизма. Например, февральская революция 1848 г. во Франции от­носилась к числу восстаний первого типа, а июньское вос­стание того же года относилось ко второму типу. Повиди­мому, чем шире, всепароднее состав участников восстания, тем, как правило, оно бывает более радостным, припод­нятым, оптимистическим, ибо массы как бы с самого его начала знают, что их ждет победа.

  • Выборы в Народное собрание Египта осенью 2000 года

    Выборы в Народное собрание Египта осенью 2000 года

     Вряд ли оппозиция имела согласованную стратегию подготовки к ним, но все же именно по ее инициативе был изменен закон о выборах и ограничено влияние на них правительства. Затем Верховный конституционный суд Египта вынес постановление, которое фактически дезавуировало результаты выборов 1990 и 1995 годов. Контроль за их проведением, в нарушение статьи 88 Конституции, осуществлялся в основном государственными чиновниками, а не судьями. Вердикт суда поставил парламент перед дилеммой: принять решение о своем роспуске или игнорировать решение суда. После серии экстренных совещаний депутатов парламента между собой и с президентом было принято решение дождаться окончания установленного срока работы и провести новые выборы под контролем судей.

    Президент Хосни Мубарак посетовал на поспешность Верховного конституционного суда, который мог бы «направить проект постановления в Народное собрание до публичного оглашения». Нехваткой судей правительство мотивировало причину того, что судебный контроль над предыдущими выборами не был обеспечен. Поэтому, чтобы не нарушать закон и на сей раз, было решено провести выборы в три этапа, перемещая судей из одной провинции в другую, на все 40 тысяч избирательных участков страны. Таким образом, процесс голосования растянулся с одной недели (день голосования, подсчет поданных голосов, повторное голосование) до трех недель. Президентским указом были назначены даты голосования (и повторного голосования): в первых девяти провинциях – 18 октября и 24 октября; еще в девяти – 29 октября и 4 ноября и в оставшихся восьми – 8 ноября и 14 ноября.

    Несмотря на то, что контроль судей оказал в целом позитивное воздействие на характер выборов – во всяком случае, на самих участках для голосования на избирателя не оказывалось никакого давления, – борьбу за независимость судебной власти в Египте нельзя считать выигранной. Произошедшее стало возможным лишь потому, что было дано соответствующее разрешение со стороны властей. Они объявили неконституционным порядок, существовавший долгое время и оспариваемый оппозицией в течение десяти лет или даже дольше. Кроме того, как отмечает почетный председатель египетского клуба судей Яхья ар-Рифа‘и в своем исследовании, посвященном проблемам независимости египетской судебной системы, изменения в законе о выборах, которые были внесены после принятия постановления Верховного конституционного суда, не поднялись на уровень этого постановления. Ар-Рифаи считает, что новая процедура по-прежнему оставляет фактический контроль за выборами в компетенции министерства внутренних дел и министерства юстиции, то есть в руках исполнительной власти.

    Власти использовали трехэтапное голосование для получения эффективного контроля за ходом выборов и для оперативного вмешательства в них в случае необходимости (ради получения выгодных результатов). Эти возможности отнюдь не оставались в сфере эвентуального. Так, когда после подсчета голосов, поданных на первых двух этапах, стало ясно, что «Братья-мусульмане» неожиданно набирают слишком много мест в Народном собрании, а НДП рискует не получить там желаемое 80-процентное большинство, полиция и специальные бригады уличных хулиганов (и даже хулиганок!) воспрепятствовали проходу на участки для голосования многочисленным сторонникам исламской оппозиции.

    Такое происходило, например, в одном из оживленных районов Каира Докки, где кандидат от НДП Амаль Усман (в прошлом и депутат, и министр социальной политики) конкурировала с заместителем генерального секретаря «Братьев-мусульман» Ма‘амуном аль-Худейби. Амаль Усман одержала победу уже в первом туре. Этим она во многом обязана группам людей в штатском, вооруженным палками и камнями, которые активно мешали сторонникам «Братьев-мусульман» (их зачастую можно отличить по специфической одежде и бородам у мужчин) пройти на участки для голосования. При этом полиция безучастно взирала на происходящее и лишь дотошно проверяла идентификационные карточки у избирателей, добравшихся до дверей участков. Сам Худейби сумел пройти кордон полиции только после того, как доказал, что является кандидатом в депутаты[37].

    Похожую ситуацию одному из авторов этих строк довелось наблюдать у избирательного участка в каирском районе Аль-Маниал, где баллотировался находящийся под арестом Магди Хусейн, редактор оппозиционной газеты «Аш-Шааб». Выход этой газеты, печатного органа Социалистической партии труда, был приостановлен в мае 2000 года в связи с началом расследования по фактам нарушения общественного порядка. Незадолго до этого в газете, выходившей один раз в две недели, была опубликована серия статей, осуждающих переиздание в Египте романа сирийского писателя Х. Хейдара «Банкет для водоросли» (1983), якобы порочащего ислам. 8 мая 2000 года произошли столкновения между студентами каирского религиозного университета Аль-Азхар и полицией: студенты протестовали против переиздания книги Х.Хейдара, которую, кстати, большинство из них не читало. По крайней мере 55 студентов были ранены, 60 арестованы.

  • Народное собрание АРЕ и борьба за парламентское представительство

    Народное собрание АРЕ и борьба за парламентское представительство

    С момента, когда началось размывание однопартийной политической системы, в Египте состоялось семь кампаний по выборам в Народное собрание: две при Анваре Садате (в 1976 и 1979 гг.), пять – за время пребывания у власти нынешнего президента Хосни Мубарака (в 1984, 1987, 1990, 1995, 2000 гг.). В Народном собрании всех семи созывов партия власти имела убедительное большинство.

    После того, как Хосни Мубарак в 1981 году стал главой государства, верховный законодательный орган страны дважды распускался до истечения (пятилетнего) срока его полномочий, тогда как при Садате подобное произошло в одном случае из трех парламентских созывов, а при Насере – во всех четырех. Необходимо напомнить, что первый насеровский парламент прекратил свою работу в связи с образованием союза Египта и Сирии в 1958 году, а второй – в результате выхода Сирии из этого союза в 1961 году. Что касается Садата, то он распустил в 1979 году Народное собрание после того, как часть депутатов выступила против ратификации мирного договора с Израилем. При Мубараке парламенты, избранные в 1984 и 1987 годах, не доработали свой срок и в обоих случаях распускались по решению Верховного конституционного суда. Во исполнение его вердиктов, признававших несоответствие действующего избирательного кодекса основному закону, проводились референдумы, а затем и принимались декреты о досрочных перевыборах депутатского корпуса.

    Египетское избирательное законодательство не раз обновлялось. Так, в 1979 году численный состав Народного собрания был увеличен с 360 до 392 человек; причем от каждого из 176 избирательных округов, согласно положению конституции, завещанному эпохой «арабского социализма», должны были избираться два депутата (один – от рабочих и крестьян). Кроме того, в 30 округах избирался и третий депутат, непременно женщина; но это феминистское нововведение Садата затем было упразднено. Десять членов парламента (обычно это копты) в Египте назначаются президентским указом.

    В первые годы эпохи Мубарака состав Народного собрания был результатом выборов 1979 года, манипулируя которыми Анвар Садат постарался избавиться от всех сколько-нибудь влиятельных оппозиционеров. Поэтому парламент, доставшийся Мубараку, был слишком слаб, чтобы придать реальную легитимность новому президенту, который для привлечения симпатий определенной части общества вновь начал, с одной стороны, поднимать насеровское знамя, а – с другой, поддерживать развитие элементов плюрализма.

    В 1983 году имела место частичная отмена закона   «о национальном единстве и социальном мире» (1978 г.) и закона   «о защите ценностей от порока» (1980 г.). Вступил в силу закон  4, в соответствии с которым выборы в парламент стали проводиться только по партийным спискам. Несмотря на то, что Мубарак сознавал, что честные и свободные выборы в парламент могут раскрыть дорогу оппозиции, его желание расширить репрезентативность законодательного органа (и тем самым, показав себя демократом, увеличить свою популярность) оказалось сильнее.

  • Народные массы и его давление на Иран

    Народные массы и его давление на Иран

    Столь решительная позиция руководства фронта объ­яснялась не только тактическими соображениями. Конечно, большую роль играло то обстоятельство, что Национальный фронт и его руководство уже осенью 1978 г. оказались «при­вязанными» к той политической силе, которая осуществля­ла руководство революцией,— к сплоченному, организо­ванному шиитскому духовенству. Поддержать хоть в ма­лейшей степени Бахтияра означало пойти на разрыв с ду­ховенством, явно претендовавшим на политическую власть в случае падения шахского режима. Вместе с тем Санджа­би учитывал еще один фактор, который, собственно, и при­вел его в лагерь Хомейни,— могучий натиск народных масс, нараставший с января буквально с каждым днем. Кроме того, Санджаби не мог не понимать, что поддержка Национального фронта мало чем поможет Бахтияру, но его самого поставит в такое же положение, в котором оказался Бахтияр, начисто лишенный народного доверия и постепенно превращавшийся в главный объект атаки со стороны революционных сил.

    9 января была опубликована прессконференция Санд­жаби. Он напомнил о трех принципах Национального фронта, выдвинутых после переговоров с аятоллой Хомей­ни в Париже и получивших одобрение руководства партии: «1) нынешняя власть в Иране в результате непрерывногонарушения конституции, насилий, притеснений, корруп­ции, капитулянтства перед политикой зарубежных держав лишилась опоры в лице закона и шариата; 2) исламское национальное движение не может согласиться с дальней­шим существованием нынешнего незаконного режима в любой его форме; 3) государственное устройство Ирана должно быть основано на нормах ислама, демократии и не­зависимости и должно быть осуществлено путем обраще­ния к всеобщему голосованию».