ОАЭ и Ближний Восток

Метка: генерал

  • Независимость генерала Ирана

    Независимость генерала Ирана

    Затем аятолла Хомейни обратился к военнослужащим иранских вооруженпых сил. Он сказал: «Господин гене­рал, разве вы не хотите быть независимым? Господин пол­ковник, разве вы не хотите быть независимым, хотите быть лакеем? Я советую вам прийти в объятия народа… Нам нужно быть независимыми, и наша армия должна быть независимой и не находиться под руководством аме­риканских и иных советников». Аятолла заявил, что те, кто убивает народ на улицах, будут сурово наказаны. За­тем он поблагодарил солдат, хомафаров и унтерофицеров ВВС, всех, кто присоединился к народу в Исфахане, Хамадане и других местах. Иранский народ, сказал Хомейни, не хочет разрушать армию, он хочет сохранить ее, ио это должна быть народная армия, а не шахская.

    Вместе со своими помощниками Хомейни обосновался в резиденции на улице Иран. Началась подготовка к орга­низации Временного революционного правительства. Так, в стране возник новый, второй центр власти — «штаб има­ма», или «комитет Хомейни».

    2 февраля аятолла Хомейни устроил свою первую прессконференцию в Иране. Он сказал, что власть шаха неза­конна, что правительство Бахтияра должно уйти в отстав­ку, что нужно будет созвать Учредительное собрание, уч­редить исламскую республику путем референдума и толь­ко после этого провести выборы. «Я объявляю, что нынеш­нее правительство является коррумпированным и незакон­ным и должно уйти в отставку. И если положение станет критическим, ответственность за это понесет правительст­во Бахтияра». Хомейни заявил, что вскоре оп назначит новое правительство. Имена членов уже назначенного им Исламского революционного совета аятолла попрежнему отказался назвать. Он выразил готовность принять Бах

    тияра, но только при том непременном условии, что тот по­кинет узурпированный им пост. Хомейни добавил, что, если кризис не будет разрешен мирным путем, он объявит священную войну —имам посоветовал «узурпаторскому правительству» не доводить дело до этого. На вопрос о том, поддерживает ли аятолла контакты с армией, он от­ветил, что при необходимости призовет армию к борьбе за дело нации. Далее аятолла подчеркнул, что в исламской республике будут уважаться права религиозных мень­шинств. Когда его спросили, располагают ли его сторонни­ки оружием, аятолла отвечал: «Если ситуация этого по­требует, мы сможем подготовиться».

  • Генерал Карабаги

    Генерал Карабаги

    Что касается армейского командования, то генерал Карабаги (после отъезда шаха он стал первым лицом в вооруженных силах) безуспешно старался удержать ар­мию от вмешательства в политические дела страпы; он проводил линию на поддержку «законного правительства» и выполнение его директив и приказов. Но у Карабаги, как и у «законного правительства», попросту не хватало сил для контролирования армии. Справа на него давили контрреволюционное офицерство и генералитет; в то же время он не мог не считаться с тем, что значительная часть вооруженных сил уже была готова к переходу на сторону народа. Более жесткого курса придерживался главком сухопутпых войск Бадрехи, и уж совсем черно­сотенные позиции занимали командующие двумя гвардей­скими дивизиями — гаахипшахской и  «бессмертных».

    Таковы были позиции основных действующих лиц разыгрывавшейся драмы. Но, как оказалось, даже наибо­лее влиятельное из них — аятолла Хомейни — не мог оста­новить ход событий и направить его в желательное для себя русло. Дело шло к вооруженной развязке, к прямой конфронтации, к открытому бою.

    В этой связи следует отметить, что всякая попытка от­дельных отрядов революционных сил занять самостоятель­ную позицию, выйти изпод тотального руководства ду­ховенства встречала его противодействие. Духовенство сразу же объявляло подобные попытки «происками под­рывных и раскольнических элементов». Резкое осуждение со стороны духовенства встречали и самостоятельные вьь ступления рабочих (примеры этого будут приведены ниже), и действия революционнодемократических сил, особенно находящихся под влиянием марксизма (не гово­ря уже о толькотолько выходящих из подполья иранских коммунистах). Уже 17 января Хомейни в интервью кор­респонденту одной из бейрутских газет высказался в том духе, что при исламском строе марксисты будут иметь возможность выражать свои мысли при одном, однако, ус­ловии — чтобы они не устраивали «заговоров против стра­ны». Вместе с тем, заявил он, мусульманское движение не сотрудничает с марксистами «экстремистского или неэк­стремистского» толка: «Я всегда предостерегал против ор­ганизационного сотрудничества с марксистскими элемен­тами…» В термине «исламский марксизм» кроется глубо­кое противоречие, заметил аятолла.