Но если говорить о фундаментальных свойствах иранской революции, то они были теми же, что и в любой другой демократической, антитиранической революции: то же соединение усилий (кажущаяся слитпость) различных классов на начальной стадии борьбы (иранская революция прервалась, как только был завершен этот этап); та же выдающаяся роль трудящихся классов, и прежде всего рабочего класса; тот же антиугпетательский порыв; то же стремление выйти за пределы, указанные политическим гегемоном из нетрудящейся прослойки (в Иране революция сумела преодолеть пределы, указанные ей духовенством, несмотря на то что это последнее удерживало в своих руках руководство ею более прочно, чем любая буржуазная партия в любой буржуазной революции). Так было в разные времена. Эта общность фундаментальных черт объясняется тем, что иранская революция при всем своеобразии была не чем иным, как формой классовой борьбы,— как и все другие революции.
Правомерно говорить и о еще одном уроке иранской революции, который свойствен ей, быть может, в большей мере, чем другим антимонархическим революциям. Иранская революция вновь подтвердила ту истину, что правящие эксплуататорские классы без борьбы, без вооруженного сопротивления, без подавления не отказываются от своих привилегий, как бы решительно народ ни требовал их ухода. В этом смысле уже осенью 1978 г. было совершенно ясно, что огромное, подавляющее большинство иранского народа выступает против шахского режима. Об этом свидетельствовали громадные демонстрации, манифестации и шествия, происходившие в городах страны, иногда буквально каждый депь; об этом свидетельствовали широчайшего размаха стачки рабочих и служащих, в том числе и всеобщая забастовка служащих государственного аппарата; об этом, в частпости, свидетельствовали грандиозные демонстрации в дни религиозных праздников — 10 и 11 декабря, 19 января, когда почти все население страны требовало отречения шаха от власти. Тем не менее режим не желал сходить со сцены. Его сторонники ежедневно уничтожали десятки, сотни, а иногда и тысячи людей, расстреливали и разгоняли демонстрантов, бросали в тюрьмы, подвергали зверским пыткам, его солдаты в страхе и озлоблении приканчивали раненых, нападали па санитарные машины, врывались в больницы, стреляли в детей и женщин. Режим шел на уступки, иногда на очень значительные, с тем чтобы при первом удобном случае вернуться на прежние позиции. Об этом свидетельствовало то, что, уступая, он продолжал убивать. Только сила смела этот режим, только восстание, только прямой и беспощадный удар.
Весьма интересно газетное сообщение, названное «Краткая история стачечной борьбы нефтяников». В нем рассказывалось, что на заводах нефтеперерабатывающей промышленности Абадана 14 октября начались стачки