ОАЭ и Ближний Восток

Метка: бахтияр

  • Шахпур Бахтияр

    Шахпур Бахтияр

    Такой фигурой там был Шахпур Бахтияр — бывший борец против шахского режима, бывший ру­ководящий деятель Национального фронта, бывший лидер партии «Иран», бывший политический заключенный и из­гнанник, а затем последний премьерминистр шаха. Рево­люция буквально смела его, и ставка, которую делали на Бахтияра люди, совсем недавно являвшиеся его противни­ками, в полной мере оказалась битой. Революция не мог­ла победить иначе, кроме как отбросив со своего пути Бахтияра и его правительство. Причины этого заключа­лись не только в полном несоответствии политики Бах­тияра потребностям и нуждам революции — его политика, его взгляды, его идеалы находились в вопиющем несоот­ветствии с национальными и религиозными традициями Ирана.

    Иными словами, Бахтияр желал перестроить Иран в соответствии с чуждой стране общественнополитической моделью и всячески старался доказать (и это составляло главное содержание его деятельности на посту премьера), что таково наилучшее решение всех проблем страны. Мис­сия Бахтияра, однако, провалилась. Классовая сущность такого рода фигур с исчерпывающей полнотой вскрыта в статье В. И. Ленина «Из какого классового источника при­ходят и «придут» Кавеньяки?».

    Тем не менее из поражения Бахтияра вовсе не следу­ет, что он был не прав во всех своих оценках, прогнозах, выводах. Один из деятелей победившего режима както заметил, что Бахтияр теперь выброшен «в мусорную яму» истории. Никто, даже деятели победившего режима, не могут быть гарантированы от того, чтобы не угодить туда,—так  и   случилось   с   этим деятелем  спустя   не

    сколько месяцев. Быть обреченным на пребывание именно там, в «мусорной яме» истории, не значит не видеть мно­гое правильно, хотя это никак не меняет положения обреченного.

  • Бахтияр – последняя речь

    Бахтияр – последняя речь

    Что касается Бахтияра, то 10 февраля он последний раз выступил перед сенатом. Вообщето, заявил он, прави­тельство признает критику, но сейчас его оппоненты «сами не знают, чего хотят» (Бахтияр продолжал твердить об «оппозиции», игнорируя тот факт, что на улицах револю­ция уже достигла своей самой высшей формы). Бахтияр, как и прежде, уверял, что его «терпение и обходитель­ность» проистекают не из слабости; если потребуется, пра­вительство утвердит свою власть «любой ценой» (это го­ворилось в то время, когда правительство пыталось удер

    жаться именно «любой ценой», но было уже ясно, что это ему не удавалось). Далее Бахтияр заявил: «Еще до того как аятолла Хомейни возвратился в Иран, я в откровенпых и ясных выражениях сказал, что буду называть от­ветственных за всю проливаемую кровь и за всю напря­женность, ибо каждый должен отвечать за свои действия». Бахтияр катастрофически отставал от событий. Он гово­рил, что газеты пишут, будто казнены 150 хомафаров (га­зеты это писали за несколько дней до выступления Бахтияра). «Клянусь богом,— восклицал Бахтияр,— что ни один хомафар не был судим» (это говорилось в то время, когда, вопервых, в хомафаров стреляли и, вовторых, ког­да восстание, начатое хомафарами и всеми тегеранскими авиаторами, интенсивно развивалось). В заключение Бах­тияр заявил: «Победит тот, кто продержится на полчаса дольше другого». На деле победа восстания — во второй половине дня 10 февраля — почти была предрешена.

    С середины этого дня действия восставших уже приня­ли вполне планомерный, организованный характер. Глав­ные их усилия направлены па захват полицейских комис­сариатов, военных учреждений, складов оружия. Вот не­сколько примеров.

  • Бахтияр и его правительство

    Бахтияр и его правительство

    11 января Бахтияр выступил в меджлисе с изложением программы своего правительства (к этому времени оно было уже сформировано, важпый пост министра обороны занял генерал Шафагат). Заявление Бахтияра в общих чертах сводилось к следующему: он уверен в том, что ар­мия его поддержит; отъезд шаха из страны — дело ре­шенное; СЛВАК распускается; из тюрем освобождаются все политические заключенные; прекращается продажа нефти Израилю и ЮАР. Основные пункты программы пре­дусматривали: роспуск САВЛК и замена его другим учреждением информационного характера; суд над гра­бителями и нарушителями прав народа; расследование деятельности GABAK; освобождение всех политических заключенных; реабилитация и возмещение им убытков; постепенная отмена военного положения; публикация списков всех убитых в ходе борьбы с режимом и провоз­глашение их мучениками. В программе говорилось также о необходимости прекращения стачек, что рассматрива­лось как условие выполнения всех остальных пунктов. Вместе с тем правительство обязывалось сотрудничать с улемами, объявляло о своем намерении провести в сроч­ном порядке свободные выборы, выслать «нежелательных иностранцев» (под которыми, очевидпо, подразумевало главным образом афганцев) и лрилояшть все усилия к восстановлению разрушенного хозяйства. В тот же день в Тегеране было освобождено 65 политзаключенных.

  • Бахтияр в тени

    Бахтияр в тени

    Таким образом, две наиболее влиятельные и организо­ванные политические силы Ирана — мусульманское ду­ховенство и Национальный фронт — публично отмежева­лись от Бахтияра и высказались против его действий.

    Бахтияра открыто поддержали лишь отдельные поли­тические деятели, не представлявшие какихлибо массо­вых движений. Среди них, например, бывший премьерминистр Али Амини. Он советовал воздержаться от вы­ступлений против правительства Бахтияра и подчерки­вал, что отношение политических сил к нему должно опре­деляться его практическими действиями. Единственным выходом из положения Амини считал «создание прави­тельства всех национальных сил». Ипаче, говорил Амини, произойдет гражданская война или военный переворот.

    Положительную оценку позиции Бахтияра дал и быв­ший видный деятель Национального фронта Садеги; он, отметив мужество Бахтияра и его патриотизм, сказал: «Это удача для нации, что он принял па себя ответственность». Сам Садеги несколькими днями раньше, когда шах, преж­де чем обратиться к Бахтияру, пытался поручить ему сфор­мирование нового правительства, не решился принять на себя эту ответственность.

    6 января в газете «Эттелаат» появилось и сообщение о том, что военный администратор Тегерана (он же главно­командующий сухопутными войсками страны) генерал Овейси выехал за границу «для лечения». Этот отъезд, надо полагать, не случайно совпал по времени с назна­чением Бахтияра премьерминистром. Последний, естест­венно, не мог оставить на посту военного администратора и главкома сухопутных войск такого кровавого карателя, каким был генерал Овейси, еще в 1963 г. прозванный «па­лачом Тегерана». Дело в том, что в руках военного адми­нистратора сосредоточивалась вся власть на территории подчиненного ему района или округа (в даппом случае Тегерана и его окрестностей, где в целом проживало 5—6 млн. человек); ему подчинялись сухопутные войска, военновоздушные силы, военнослужащие военноморского флота, силы полиции и жандармерии.