Основными событиями парламентских выборов 2000 года можно считать очередное изменение избирательного закона, расширение контроля судей за ходом голосования наряду с сохранившимся вмешательством властей в процедуру выборов. Была приостановлена деятельность Социалистической партии труда и закрыт ее печатный орган – газета «Аш-Шааб», арестованы многие активисты «Братьев-мусульман». Тем не менее их кандидаты сумели пройти в 17 округах. Не оправдались надежды праволиберальной оппозиции на серьезный успех партии Новый Вафд, слабо выступили левые силы. Число победивших кандидатов от правящей партии оказалось гораздо меньшим, чем в 1995 году, но присоединение большинства победивших независимых кандидатов к фракции НДП принесло ей 85% мест в Народном собрании. Абсолютно ясно, что и в обозримом будущем монополия режима на различные формы патронажа будет давать ему возможность использовать к своей выгоде даже такой потенциально опасный для него процесс, как многопартийные выборы. Остается добавить, что следующий президентский референдум и парламентские выборы пройдут фактически в одно и то же время – в 2005 году, если, конечно, ныне действующий порядок не будет каким-либо образом изменен.
Некоторые выводы. В свое время в литературе, посвященной однопартийным режимам в арабских странах, отмечалось их известное сходство с однопартийными системами «восточного блока» и высказывалась мысль, что правящая партия ОАР, во всяком случае в «эпоху Али Сабри» моделировалась по образу и подобию КПСС. На деле даже та теоретическая демократия, которая существовала в рамках последней, не устраивала Насера. (Сходство же состояло в том, что партийная принадлежность в египетской, как и в советской, действительности открывала путь к карьере, если не была непременным условием для занятия профессиональной деятельностью в определенных сферах).
При этом АСС, видимо, был и оставался даже более аморфной организацией, чем ФНО в Алжире или сирийская Баас – обе военизированные партии, более рыхлой в низовых структурах, чем Социалистическая дустуровская партия в Тунисе, строительство которой, несмотря на все фактические отклонения, базировалось на уставе, принятом еще в 1934 и 1937 году (на I учредительном и II конгрессах Нового Дустура) и предусматривавшем принцип демократического централизма.
Поэтому более справедливым нам представляется мнение авторов, рассматривающих АСС насеровского периода как относительно слабую, отнюдь не монолитную партию, изначально служившую подручным средством президента, озабоченного тем, чтобы не утратить свое личное значение «как конечного источника власти и фактора ее легитимации». Эти черты унаследовала нынешняя партия власти – Национально – демократическая партия, которую последовательно возглавляли президент Садат и президент Мубарак.
Следует при этом учитывать то обстоятельство, что партия АСС, внешне выглядевшая как организация, созданная для сплочения и мобилизации масс, выполняла, по существу, обратную, «демобилизующую» функцию – служила средством, помогавшим обеспечить политическую инертность населения, выхолащивать избирательные процедуры и т.п. (Достаточно сказать, что кандидатуры на выборах в Национальное собрание подбирались высшими органами АСС и попадали в списки лишь после одобрения президентом). Наконец, скрытый смысл рождения АСС, более широкой партии, чем ее предтечи «Революционное объединение» и «Национальный союз», – состоял в том, чтобы создать политический противовес армии, вотчине маршала Амера, близкого друга президента. При этом их дружба-соперничество в послереволюционные годы персонализировала неустойчивый баланс между центристскими и правыми силами в египетском руководстве. Антагонизм между теми и другими незримо нарастал в шестидесятых. После июньской войны выразителем интересов правого крыла стал Захария Мохи ад-Дин (двоюродный брат Халеда Мохи ад-Дина), принадлежавший, как маршал Амер, к так называемому первому эшелону, или ядру «свободных офицеров». Его отстранение сопровождалось новой попыткой усилить и структурировать АСС. Если в 1965–1966 году Насер делал ставку на «Социалистический авангард», который располагал не только собственной разведывательной сетью, но и складами оружия, время от времени проводил учения по сценарию «неожиданный военный переворот», то в 1968 году были предприняты реформы на верхних этажах АСС, в результате которых были созданы ЦК и его Высший исполнительный комитет (ВИК), а также весьма характерные структуры, вроде Комитета по пропаганде и идеологии, Комитета по литературе и искусству и т.п. Однако в уставе АСС, на что указывали его критики во время дискуссий, развернувшихся в начале 1970-х , соседствовали противоречащие друг другу утверждения, что «АСС – авангард общества», что он «союз сил», что Национальный конгресс АСС – «высшая власть в государстве» и т.д. (Материалы таких дискуссий появлялись, в частности, на страницах левых журналов «Ат-Талиа» и «Аль-Кятиб»).
Некая аморфность, организационная незавершенность достались в наследство и нынешней партии власти, которая в последние годы обеспечивает свое преобладание в парламенте за счет депутатов, баллотировавшихся в качестве «независимых» кандидатов. В свою очередь, партии оппозиции не получили общественного признания и способности существовать независимо от своих лидеров, большинство из которых – люди преклонного возраста, политики, начинавшие свою карьеру в середине прошлого века, если не в довоенные годы. Их естественный уход способен даже в какой-то мере поставить под вопрос дальнейшее существование нынешних парламентских партий.
