Стоит перелистать страницы истории, которые связаны с разрушением партий «старого порядка» и новым партийным строительством. В первые дни и месяцы пребывания у власти «Свободных офицеров» на плоды их переворота, встреченного в гражданских патриотических кругах как «благословенная революция» (ас-саура аль-мубарака), претендовали многие. Характерно, что после того, как в ночь с 22 на 23 июля 1952 года «Свободные офицеры» установили контроль над Каиром, фактически не встретив при этом сопротивления[29], свои поздравления им принес среди прочих и Мустафа Наххас-Паша[30], председатель Вафда. Тем временем, по свидетельству историков, умудренный политик и кавалер многих орденов, вождь нации, каким Наххас-Пашу многие считали, снисходительно ожидал, когда же военные в конце концов передадут власть «великой партии»[31]. На это же уповали и «Братья-мусульмане», давние контакты с которыми поддерживали отдельные члены подпольной организации «Свободные офицеры». А на престоле еще оставался малолетний наследник Фарука – свергнутого короля, который находился в ту роковую ночь в Александрии и вынужден был удалиться в изгнание[32].
В самом Исполкоме «Свободных офицеров» (СРК), сразу возникли разногласия: одни говорили о необходимости восстановления вафдистского парламента, другие стояли за ликвидацию тех политических партий, которые не сотрудничали с военными в момент подготовки переворота. Под влиянием Насера было принято половинчатое решение. 9 сентября 1952 года вышел закон о реорганизации политических партий, которые подверглись «чистке» наряду с аналогичными мероприятиями в армии и госаппарате. Далее события развивались стремительно: 10 декабря 1952 года – решение СРК об отмене конституции 1923 года. Через две недели специальный трибунал приступил к рассмотрению дел о коррупции бывших членов парламента. Спустя еще несколько дней создается комиссия для выработки новой конституции и решения вопроса о подходящей к условиям Египта форме правления – будет это монархия или республика.
17 января 1953 года, когда комиссия только приступила к работе, последовал указ о роспуске, запрещении и конфискации имущества всех политических партий, и был установлен трехлетний переходный период, на время которого верховная власть переходила к СРК[33].
В дни революции 1952 года Насер, по его собственному признанию, сначала испытывал мучительные сомнения: что же делать дальше, после того, как авангард, то есть армия, «выполнил свою задачу» – взял штурмом «оплот тирании», заставив короля Фарука отречься от престола. Он помнил, что «после 23 июля бывали моменты, когда я обвинял самого себя, своих коллег и вообще всю армию в чрезмерной поспешности», и что его посещала мысль: «мы совершили безрассудный поступок…». Если верить на слово, то еще в 1954 году Насеру казалось: «Наша роль – это роль часовых (не более), поставленных на определенный, ограниченный во времени срок». Но о действиях офицеров так наверняка хотелось думать египетским политикам старой закваски, а пресса, включая газету «Аль-Ахрам», которая тогда являлась частным изданием, мягко говоря, недружелюбно откликалась на многие решения нового правительства. Между тем генерал Нагиб, теоретически возглавлявший правительство, был как раз сторонником возвращения к парламентской системе, что, видимо, и послужило причиной его последовательных отставок – с должности премьера (март 1954 года), а спустя шесть месяцев (ноябрь 1954 года) и с президентского поста.
