Четвертый период (1873 – 1914гг.). Этот период получил название “наступательной политики” Лондона, в основу которой была положена обширная программа экспансии в Юго–Восточной Азии и на Среднем Востоке. В частности, в районе Персидского залива предполагалось добиться установления британского протектората не только над шейхствами Восточной Аравии, но даже над Ираном.
Однако именно в вопросе о политике в районе Персидского залива лондонское правительство не учло возможности обходных маневров конкурировавших с Англией держав. Этот промах и был использован правящими кругами Германии и России.
Состояние англо–иранских и англо–турецких отношений давало для этого немало возможностей. Притязания британских колонизаторов в Маскате и Омане, а также в Договорном Омане, провозглашение ими протектората над Бахрейном, их откровенный интерес к Кувейту, наконец, упорство, с каким они старались укрепить позиции британского капитала в Юго–Западном Иране и Южной Месопотамии, – все это вызывало крайнее недовольство в Тегеране и Стамбуле. Чувствуя поддержку извне, Иран и Турция, усилили противодействие британской агрессии, при этом Иран продолжал настаивать на своих правах на Бахрейн (и на формально зависимый от него Катар), а Турция в 1874г. – потребовала от Англии признать всю территорию Аравии собственностью Османской империи. Дело не ограничилось дипломатическими демаршами: обе стороны постарались подогреть антианглийские настроения в шейхствах восточной Аравии, в результате чего в 1874–1875гг. произошли беспорядки в Договорном Омане и на Бахрейне.
Попытки британской политической администрации Персидского залива найти выход из затруднений путем достижения соглашений с представителями иранских и турецких властей на местах практически ничего не дали. Англо–индийским властям пришлось вооружиться терпением и отсрочить реализацию “наступательной политики” в районе Персидского залива. Принятию подобного решения способствовали некоторые внешнеполитические факторы, особенно то обстоятельство, что ставка Лондона на успех Османской империи в войне 1877–1878гг. с Россией оказалась битой: выиграв войну, Россия упрочила свои позиции в Турции и в Иране (отшатнувшемся от англичан под влиянием их новой агрессии в соседнем Афганистане) и через них постаралась соответствующим образом повлиять на восточную политику Англии (в чем ей объективно помогла политика объединенной Германии).
Это побудило англо–индийские власти более активно добиваться расширения “союзных отношений” с шейхствами Восточной Аравии. Однако сложившаяся там обстановка этому не благоприятствовала. Дело в том, что в 80–х годах XIX в. Восточная Аравия погрязла в междоусобицах. По–прежнему были весьма сложными отношения между Бахрейном и Катаром; распри между племенами, населявшими Катар и Абу–Даби, породили ряд вооруженных столкновений; шейхства Договорного Омана, запутавшиеся во взаимных территориальных претензиях, враждовали с султанатом Маската, который, в свою очередь, находился в состоянии войны с наиболее значительными племенами и племенными союзами имамата Оман; неспокойно былодаже в отдаленном от них Кувейте, раздираемом внутренними распрями и втянутым в борьбу турок против ваххабитов Аравии.
Попытки британского политического резидента Э. Росса выступить в качестве арбитра ничего не дали. Малоэффективными оказались и предпринятые им военные санкции, например расширение начатой еще в 1880г. оккупации султаната Маскат или направление к берегам Катара британских военных кораблей. Бомбардировка Дохи англичанами в конце 1882г., конечно, встревожила шейха Джасима бен Мухаммеда ат–Тани и его союзников. Правитель Дохи поспешил заверить Росса в своей лояльности и письменно подтвердил верность всем условиям англо–катарского договора 1866г. Однако до заключения нового договора, аналогичного англо–бахрейнскому соглашению 1880г., дело все же не дошло. Порта столь решительно опротестовала в 1883г. действия англо–индийских властей в районе Персидского залива, что Лондону пришлось пойти на уступки. Попытки британской политической резидентуры в 1886г. возобновить переговоры с правителем Дохи и его союзниками вновь завершились провалом, причем объяснялось это уже не столько бдительностью турок, сколько новым обострением борьбы между племенами Катара и Абу–Даби.
Энергичное вмешательство Э.Росса в эту борьбу привело к желаемым результатам: в 1891г. враждовавшие стороны заключили мирное соглашение. Британской дипломатии удалось также вытеснить немцев из Омана и в том же 1891г. добиться заключения нового англо–оманского соглашения. Этот документ еще более ограничивал права султана, который обязался “за себя, своих наследников и потомков не уступать, не продавать, не закладывать и не потворствовать иной форме оккупации владений или части владений Маската и Омана никому, кроме британского правительства”.
Важно отметить, что англо–оманское соглашение 1891г., превратившее Маскат и Оман в британский протекторат, вводило в практику новые нормы отношений между “протежируемым” государством и державой–”протектором”, которые прямо относились к проблеме территорий и границ. Эти нормы отныне стали под тем или иным предлогом навязываться всем шейхствам Восточной Аравии.
Уже в начале марта 1892г. правители Договорного Омана были вынуждены поставить подпись под “Исключительным соглашением”, запрещавшим им заключать договоры или устанавливать какие–либо сношения с иностранными государствами и тем или иным способом уступать этим государствам часть своей территории, за исключением Англии.
В середине марта 1892г. по настоянию А.Талбота, занявшего пост британского политического резидента в районе Персидского залива, “Последнее исключительное соглашение” подписал правитель Бахрейна шейх Иса бен Али аль–Халифа. “За себя, а также за своих наследников” он обязался “при любых обстоятельствах не вступать в какие–либо соглашения и не устанавливать иных отношений с каким бы то ни было государством, кроме Великобритании” (ст. 1); “не разрешать учреждение в своей стране агентства какого–либо государства без согласия на то британского правительства” (ст. 2), “не уступать, не продавать, не отдавать в аренду и не разрешать кому–либо отчуждать” любую часть территории шейхства, кроме правительства Великобритании.