Третий период (1858 – 1873гг.). По времени этот период совпал с резким обострением англо–французских противоречий, наметившимся во второй половине 50–х годов (в связи с передачей французам концессии на сооружение Суэцкого канала) и достигшим апогея в начале 60–х годов (в связи с отказом Франции признать законным осуществленный Англией раздел Омана).
При существовании не менее острых англо–русских противоречий Лондон направил свои усилия на максимальную легализацию “британского присутствия” в районе Персидского залива. В результате в 1862г. британский резидент был возведен в ранг британского политического резидента, главу специально учрежденной британской политической резидентуры Персидского залива. Соответственно официальные представители резидента в Абу–Даби, Дубае, Катаре и на Бахрейне стали именоваться британскими политическими агентами; туда же были направлены менее значительные чиновники, именовавшиеся британскими политическими офицерами. Формально британский политический резидент считался послом в районе Персидского залива, а резидентура со всем ее штатом посольством; в связи с этим резиденту был подчинен также британский генеральный консул в Маскате. Однако на самом деле, обладая практически неограниченными полномочиями (включая право использования вооруженных сил не только как аргумент, но и как средство решения дипломатических проблем), британский политический резидент более всего стал походить на губернатора, управлявшего районом Персидского залива как колонией.
Тем временем ваххабитский правитель Неджда эмир Фейсал бен Турки бен Сауд, с 40–х годов XIX в. удерживавший побережье Эль–Хасы с портом Даммам, возымел намерение захватить контроль над навигацией в Персидском заливе. Одновременно Порта, крайне недружелюбно относившаяся к англичанам, в частности в связи с последствиями британской политики в годы Крымской войны, выдвинула план восстановления господства над аравийским побережьем и утверждения собственного контроля над навигацией в заливе. Не пожелали отстать от конкурентов и правящие круги Ирана, не скрывавшие несогласия с итогами минувшей англо–иранской войны и выступившие с притязаниями на Бахрейнский архипелаг, расположенный в центре Персидского залива.
Все это не могло не повлиять на позицию, занимаемую правителями шейхств Восточной Аравии. В Договорном Омане заметно усилилось недовольство договором 1853г.; во главе антианглийского движения оказались представители правящих слоев, прилагавшие немалые усилия к тому, чтобы подвластная им территория не оказалась, подобно Маскату и Оману, ввергнутой в кровавую междоусобицу. В конце концов дело не дошло до вооруженного выступления против англичан, хотя положение оставалось весьма сложным. Тревожной представлялась ситуация и на охваченном смутой Бахрейне (где против английского ставленника шейха Мухаммеда бен Халифы аль–Халифы выступали сторонники свергнутого и укрывшегося в Даммаме шейха Абдаллаха бен Ахмеда аль–Халифы), и в формально зависимом от Бахрейна Катаре; правящие круги обоих шейхств, несмотря на обострение взаимных противоречий, под давлением снизу единодушно выступали против присоединения к договору 1853г. о “вечном мире”, причем первые довольно открыто старались заручиться поддержкой Ирана, а вторые – Турции.
Признаки падения престижа Англии в районе Персидского залива вызвали беспокойство и в Лондоне. И он затеял в районе Персидского залива сложную политическую игру, чередуя дипломатические акции, рассчитанные на обострение противоречий между прилегавшими к заливу странами, с военными демаршами с целью устрашения. Так, в 1859г. британская эскадра обстреляла порт Даммам, нанеся серьезный урон ваххабитам и несколько охладив их пыл в борьбе за господство над Бахрейном и Катаром. В 1861г., когда стало известно о попытке шейха Мухаммеда бен Халифы аль–Халифы ускользнуть от британской “опеки”, заручившись поддержкой Ирана, к Бахрейну подошла та же эскадра, руководимая британским резидентом Ф. Джойсом. Но на сей раз дело обошлось без бомбардировки; перепуганный бахрейнский правитель поспешил выразить покорность и поставил свою подпись под очередным договорным документом. Шейх Мухаммед бен Ахмед аль–Халифа, признанный виновным в нарушении союзнических обязательств, был свергнут, и на его место возведен шейх Али бен Халифа аль–Халифа. Переворот в Манаме, осуществленный британскими властями, был узаконен в начале сентября 1868г. подписанием очередного англо–бахрейнского соглашения.
Однако, добиться всеобщего признания “особых интересов” Англии в Восточной Аравии не удалось. Если Эр–Рияд после заключения соглашения 1868г. сохранял нейтралитет, то Тегеран и Стамбул выразили решительный протест. Под их влиянием в 1869г. в Катаре активизировалось антианглийское движение, а на Бахрейне вспыхнуло восстание, в результате которого Али бен Халифа аль–Халифа был убит и бразды правления вновь оказались в руках Мухаммеда бен Ахмеда аль–Халифы. Неспокойно было и в шейхствах Договорного Омана.
В начале 70–х годов под британским контролем остались (не считая Маската и Омана) только Договорный Оман и Бахрейн.
В мае 1871г. Англия официально уведомила об установлении протектората над Бахрейном; архипелаг вошел в состав британской колониальной империи, были предприняты первые шаги для создания там постоянной военно–морской базы; попытки турок воспрепятствовать этому ничего не дали. В 1873г. шейхам Договорного Омана было навязано еще одно соглашение, формально запрещавшее работорговлю, а фактически закреплявшее зависимость от британских властей. В том же году вице–король Индии лорд Нортбрук, предупреждая попытку Лондона взять в свои руки непосредственный контроль над британской политической резидентурой в районе Персидского залива, освободил бомбейскую администрацию от руководства делами района Персидского залива и передал эти дела в ведение правительства Британской Индии.