В 1818г., когда египетские войска заняли Эль–Хасу, в Персидском заливе появилась британская эскадра. Сопровождавший ее представитель Ост–Индской компании потребовал от командующего египетскими войсками Ибрагим–паши покинуть Эль–Хасу и отказаться от всяких притязаний на побережье Персидского залива. Когда это требование было отвергнуто, британские корабли направились к ваххабитским портам, расположенным на “Пиратском береге” и на Бахрейне.
Угроза с суши (со стороны египетских войск) и с моря (со стороны британского флота) не сломила волю местных жителей к борьбе. Однако силы оказались слишком неравными, а помощь ждать было неоткуда. В 1819г. британская эскадра подошла вплотную к ваххабитской твердыне Рас–эль–Хайме, уничтожила сконцентрированный поблизости ваххабитский флот, высадила десант, который штурмом овладел городом. Разгром последних сил ваххабитов и ополчения союзных им арабских племен был полным и окончательным.
Добившись решительной победы, британские колониальные власти не стали осложнять отношений с местными племенами предъявлением им каких–либо дополнительных требований. Они ориентировали представителей Ост–Индской компании на установление с местными правителями “союзных” отношений. Итогом проведенных переговоров явился “Генеральный договор о мире”, заключенный в январе 1820г.
В Лондоне это было квалифицировано как победа над пиратами Персидского залива, как событие, знаменовавшее удар по рабству и работорговле, нанесенный в соответствии с решением парламента от 1811г. Подобным образом это событие оценивается и в трудах современных западных исследователей.
В действительности же договор 1820г. был первой победой Англии в борьбе за утверждение ее господства в районе Персидского залива. За этим последовали соглашения с Ираном и Османской империей и возведение главного торгового представителя Ост–Индской компании в 1820г. в ранг британского резидента. К 1824г. британский резидент уже активно действовал в регионе через специальных агентов, обосновавшихся в Бендер–Ленге, Бендер–Аббасе, Басре, Мохаммере, Маскате, на “Пиратском береге”, на Бахрейне и т. д. Его главной обязанностью стал контроль за положением дел в районе Персидского залива, за сохранением там “мира и спокойствия”. Практически любое нарушение мира (включая распри между местными племенами) стало квалифицироваться как “пиратство”; против виновников этого нарушения могли быть применены полицейские санкции, а в случае необходимости использованы британские военно–морские силы, представленные постоянно находившейся в Персидском заливе эскадрой.
И все же договор 1820г. не принес региону ни мира, ни спокойствия. Усилия британского резидента, направленные на установление “порядка”, чаще всего нейтрализовались дружным сопротивлением арабских племен “Пиратского берега”, Катара, Бахрейна и Кувейта; неспокойно было и во внутренних районах Омана. Положение заметно осложнилось после того, как ваххабиты одержали победы над египетскими войсками и возобновили борьбу за объединение Аравии. Кампания 1821–1824гг. против “недружественных арабов”, в ходе которой были снесены прибрежные населенные пункты “пиратствовавших” арабских племен, ничего не дала: в ответ на репрессии значительная часть шейхов изъявила покорность утвердившемуся в Эр–Рияде вождю ваххабитов эмиру Турки. Неудачей закончились и две попытки маскатского султана Саида “Великого” оккупировать Катар и Бахрейн, предпринятые им в 1828 и 1830гг. с ведома англичан. Последствия этих неудач стали сказываться с особой силой после того, как в 1830г. ваххабиты изгнали из населенных пунктов аравийского побережья египетские гарнизоны и вновь подчинили своему влиянию все население Восточной Аравии.
Новая ваххабитская угроза вызвала беспокойство в Калькутте, однако генерал–губернатор Индии У.Бентинк решительно воспротивился требованию возобновить войну в районе Персидского залива. Бентинк был хорошим политиком; он отлично понимал, насколько нежелательна эта война для Англии, переживавшей первый в своей истории кризис перепроизводства и испытывавшей серьезные трудности при сбыте промышленной продукции, которые неминуемо усугубились бы в случае хотя бы временной блокады подступов к Персидскому заливу ваххабитами и их союзниками. Вот почему британский политический резидент в районе Персидского залива вынужден был добиваться мирного решения конфликта, допуская демонстрацию силы лишь в исключительных случаях. Принятые им меры в конце концов дали положительный результат. Возможно, известную роль в данном случае сыграло новое обострение отношений между государством Саудидов и Османской империей. Так или иначе, но в 1835г. шейхи “Пиратского берега” (а затем Катара и Бахрейна) согласились поставить подписи под новым документом, который впоследствии получил название Первого морского соглашения.
Соглашение 1835г., весьма лаконичное, подтверждало право Англии поддерживать “мир и согласие” в регионе, контролировать торговые пути, а также районы морских промыслов; “дружественные шейхи” обязывались воздерживаться от междоусобных войн, особенно в течение ежегодного шестимесячного лова жемчуга.