Обратимся к еще одному уроку иранской революции. Возможность такой быстрой, решительной и победной революции никто не мог себе представить еще и потому, что шахский режим обладал громадными и эффективными средствами подавления и, более того, из авторитарного он постепенно превращался в тоталитарный, всепроникающий, вездесущий. Чтобы стать, однако, прочным тоталитарным режимом, шахскому режиму, как уже отмечалось выше, не хватало цементирующей и всепроникающей идеологии, такой идеологии, которая превратила бы многомиллионный народ в коллектив, руководствующийся общими ориентирами и ценностями, установленными режимом и выгодными ему.
Шах пытался смастерить такую идеологию, главными постулатами которой были бы «стремление нации к великой цивилизации», «единение нации вокруг шаха в борьбе за великую цивилизацию» и т. п. Эта идеология оставалась чуждой народным массам, не проникала в них, вызывала чувство протеста и насмешки. Потомуто столь безуспешной оказалась попытка режима создать единую и единственную общенациональную партию «Растахиз» («Возрождение»). Она оказалась мертворожденной, ибо была лишена действенной идеологии. Между тем режим, намеревающийся утвердить себя в качестве тоталитарного, но лишенный живой, объединяющей и работающей на него идеологии,— обречен. Сначала его подтачивает коррупция, а затем он рушится под ударами поднявшихся на революцию народных масс.