Восстание 9—12 февраля 1979 г. в Тегеране уникальным образом соединяло в себе мрачпую решимость шиизма, его трагическую жертвепность со взрывами радости и ликования. Оно представляло наблюдателю поразительную картину смешения ликования с ненавистью и готовностью к самопожертвованию. Ненависть и ликование в разных условиях то сменяли одна другое, то выражались одновременно разными группами людей, находившихся в непосредственном соседстве. Можно было видеть бойцов, идущих на приступ, а рядом с ними толпу, которая в зависимости от обстоятельств проклинает или, напротив, безудержно радуется. Случалось и так, что сцепы сурового кровавого боя тут же сменялись сценами братапия и примирения. Такой разпоплановый характер тегеранского восстания объясняется, с одной стороны, тем, что восставшие, а рядом с ними манифестанты к моменту восстания были уже уверены в победе; с другой стороны, свойственная шиизму жертвенность и связапные с этим настроения выступали в дни восстания с особой яркостью. К этому нужно еще добавить, что повстанцы и манифестанты — а то, что происходило в Тегеране с 9 по 12 февраля, являло собой удивительное смешение сурового восстания и радостной манифестации — относились к шахскому режиму
как к чудовищному наросту, который необходимо удалить с тела общества, и оно в результате этой благотворной операции обретает здоровье и счастье. Поэтому в душах восставших ненависть всегда готова была уступить место надежде и радости.