Но пока что аятолла Хомейни продолжал осуществлять свой план мирного завоевания власти. 8 февраля «Кейхан» вышла с сообщением: «Важные переговоры Базаргана с Бахтияром и армией. Трехсторонние переговоры являются важным шагом к тому, чтобы найти политические решения без пролития крови». Речь шла о продолжении переговоров между эмиссарами Базаргана и Бахтияра, в которые постепенно втягивались и представители вооруженных сил. Уже несколько дней между командующими родами войск происходил обмен мнениями, и сторонникам жесткой линии, судя по всему, не удалось взять верх.
8 февраля «Эттелаат» поместила очередное выступление Бахтияра. Его правительство, признал он, оказалось перед большими трудностями, порядок не восстановлен, стачки продолжаются, положение фактически контролируется «оппозицией». Сказав о контактах с представителями Базаргана, Бахтияр подчеркнул: он и Базарган могли бы достичь соглашения. Премьерминистр дал понять, что готов пойти на уступки. Он обещал провести всеобщие выборы, уже назначенные на июнь, раньше этого срока; согласился на референдум, но вновь подчеркивал: необходимо нормализовать обстановку. Однако Бахтияр сказал, что не может признать Временное правительство. Бахтияр говорил, что сам аятолла Хомейни выступал в качестве последовательного защитника конституции,— почему же он теперь выступает за ее нарушение? Всеобщее голосование, заявлял он, нельзя проводить в обстановке террора; сейчас, в ходе демонстраций, массы людей выкрикивают лозунги, не понимая их смысла. Бахтияр напомнил, что за 4 недели существования его правительство сделало многое: шах покинул страну, прессе и политическим партиям предоставлена свобода деятельности, политзаключенные освобождены. В заключение Бахтияр опятьтаки прибег к угрозам: констатировав, что сторонники Базаргана захватывают помещения министерств и ведомств, он пригрозил принять «законные меры». Заключительные слова Бахтияра насчет ухода его противников в священный город Кум и организации ими там «своего Ватикана», а онде прикажет окружить Кум стеною, прозвучали как невеселая шутка.