Со своей стороны Бахтияр в тот же день объявил, что считает контакты с Хомейни желательными, что дверь для переговоров открыта и он готов в религиозных и социальных вопросах советоваться с аятоллой. Когда журналисты спросили Бахтияра, как он будет реагировать, если Хомейни объявит об учреждении республики, Бахтияр отвечал: «Я это не приму во внимание». Он сообщил, что пытается создать правительство национального единства и ведет переговоры с Мехди Базаргапом, лидером Движения за освобождение Ирана, но эти переговоры пока не дали результатов. Бахтияр подтвердил, что армия повинуется премьерминистру, чего в Иране не было уже 50 лет, и пригрозил, что если в полицейских и военных будут стрелять, если попрежнему в ход будут пускать бутылки с зажигательпой смесью, то и он «не будет молчать». Далее Бахтияр заявил, что якобы за три месяца революции стране причинен больший ущерб, чем за 25 лет шахской диктатуры. На вопрос, возможно ли возвращение шаха в страну, он ответил: «В нынешних условиях это не тема для разговоров». Он готов встретиться с аятоллой Хомейни, но аятолла должен признать, что его, Бахтияра, правительство законное и единственное. Оп, Бахтияр, не желает идти на компромисс ни с шахом, ни с аятоллой Хомейни, если для этого требуется пожертвовать отстаиваемым им, Бахтияром, принципом создания нового государственного устройства.
Из выступления Хомейни на прессконференции 2 февраля следовало, что он, сохраняя непримиримые позиции в отношении правительства Бахтияра, пока выжидает, не усиливает натиск на него, все еще рассчитывая, что премьерминистр подаст в отставку. Заявляя о своей готовности при этом условии принять его, Хомейни тем самым, возможно, как бы показывал: он выступает против Бахтияра
лишь постольку, поскольку этот последний стал премьерминистром по поручению шаха. Иными словами, вероятно, не исключалась возможность того, что, если Бахтияр выполнит условия Хомейни, он вновь станет премьерминистром, однако уже по поручепию аятоллы. Из заявления же Бахтияра от 2 февраля следовало, что требование Хомейни об уходе в отставку он не примет.
4 февраля была опубликована очередная прессконференция Бахтияра. Он подчеркивал, что сначала нужно объяснить, какое содержание вкладывается в понятие «исламская республика», а потом он, Бахтияр, решит, выступит ли он в ее поддержку или нет. Не надо заменять одну диктатуру другой — таков был лейтмотив выступления Бахтияра. Армии отдан приказ не стрелять в демонстрантов, сказал премьерминистр. В то же время он подчеркнул, что тех, кто будут «призывать к гражданской войне и прибегнут к оружию, арестуют и, возможпо, казнят». Если прольется кровь, то ответственность за это падет на «господина Хомейни». На вопрос о том, что оп будет делать, если Хомейни организует свое правительство, Бахтияр отвечал: «Если он организует правительство в Куме (шиитский центр.— А. Р.), я разрешу это. Посмотрим, что будет. У нас тоже будет свой маленький Ватикан. Но если говорить серьезно, я не могу разрешить ему организовать настоящее правительство, и он это знает».