«Спокойствие и порядок» были ему нужны не для того, чтобы в стране укрепилась шахская диктатура, а для того, чтобы обратить страну к развитию по пути либеральной демократии и парламентаризма. Двусмысленность положения Бахтияра, однако, заключалась в том, что обещаниями (и даже осуществлением большой части их) ему не удавалось сдержать народное движение, а потому — хотел он того или не хотел — ему пришлось бы прибегать к иным методам — к насилиям и расстрелам. (Нет ни малейших свидетельств того, что Бахтияр будет лично отдавать приказы расстреливать безоружных демонстрантов; зато есть великое множество фактов, подтверждающих, что в тот период, когда Бахтияр считал себя ответственным за руководство страной, армия и полиция, которые, по его словам, полностью им контролировались, расправлялись с безоружным народом так же, как это было и раньше, при военном правительстве.)
В другом интервью, данном в тот же день, Бахтияр подчеркнул, что, если шах пожелал уехать, никакой генерал не может послужить ему помехой (это также была реакция на заявление Хосроудада, вскоре уволенного со своего поста командующего парашютнодесантными войсками). В этом же интервью Бахтияр заявил, что в результате реформ, которые проведет его правительство, шах останется у власти в той степени, в какой стоит у власти, например, английская королева.