Сформирование нового правительства, говорил Санджаби,— это уловка режима, стремящегося спасти себя. Нужен не новый премьермипистр, не новое правительство. Необходимо изменить основу власти, необходимо, чтобы власть перешла к народу. «Народ желает, чтобы была установлена власть, проистекающая только из его воли, и чтобы он сам управлял своими делами». Таким революционнодемократическим языком заговорил руководитель буржуазной организации! Он призвал к продолжению борьбы вплоть до свержения существующего режима. Судьба страны, заключил Санджаби, должна решаться здесь, в Иране, а не в какойлибо из зарубежных столиц.
Что касается Бахтияра, то он разыгрывал две «карты»: угроза правого военного переворота и «коммунистическая опасность». Приказав арестовать 200 афганцев,
участвовавших в демонстрации в Тегеране, оп объявил в одном из своих выступлений тех дней, что в Иран засылают большие группы людей для совершения «диверсий и убийств» и «разрушения основ нашего шиитского общества… Я в качестве члена Национального фронта и руководителя партии «Иран» (он был уже исключен из той и другой организации.— А. Р.) и как человек, который 25 лет вел борьбу со сторонниками расчленения Ирана, не разрешу афганцам сбивать с пути нашу национальную революцию, направленную против угнетения и абсолютизма. Наша революция паправлена на уничтожение абсолютизма, диктатуры, пыток, которые царили в стране 25 лет».