Значительная часть выступления была посвящена проблеме взаимоотношений правительства с духовенством и с Национальным фронтом. Бахтияр заявил, что полон уважения к духовенству, которое, как он подчеркнул, «руководит национальной революцией». Он в качестве премьерминистра готов встретиться с его представителями. «Его святейшество великий аятолла Хомейни — высокопоставленный иранец и может, как всякий иранец, вернуться на родину». Что касается вакуфных земель, т. е. земельных участков, принадлежавших мечетям и другим религиозным учреждениям и отобранных у них в ходе шахских аграрных реформ, то будет созвано совещание с участием улемов, которое и решит, как поступить с этими землями. Но в любом случае управлять ими и хозяйством на них будет не правительство, а духовенство. Далее Бахтияр подчеркнул, что до сих пор считает себя членом Национального фронта, и выразил уверенность в том, что он «вернется к Национальному фронту, а Национальный фронт вернется ко мне».
Это была широкая программа демократических преобразований. Многие из ее пунктов дословно воспроизводили те требования, с которыми выступали миллионы демонстрантов и стачечников по всей стране. Бахтияр просил лишь времени для осуществления обещанного.