Шахский режим в Иране, задавшись амбициозной целью превратить страну к концу нынешнего века в «пятую промышленную державу мира», в конечном счете лишь ускорил вызревание тех противоречий капиталистического пути развития, связанного с неоколониалистской стратегией империализма, которые характерны и для других азиатских и африканских стран, избравших этот путь. За короткий срок разрыв в уровнях развития традиционных укладов и «новейших» капиталистических структур стал таким неестественно огромным, что даже для его выравнивания потребовался исключительный по силе и размаху политический взрыв. Именно это, думается, обусловило определенную специфичность иранской революции, уже в ходе антимонархической и антиимпериалистической борьбы ликвидировавшей значительную часть крупной, особенно иностранной, капиталистической собственности.
Приход к власти в Иране в результате народной революции духовенства, его претензии на роль надклассовой силы, выступающей от имени «всего народа», не снимают вопрос о классовом содержании этой революции. Конечно, в ее результате буржуазное развитие страны (в узкоэкономическом смысле) отнюдь не ускорено, а буржуазия не получила прямую политическую власть. Однако нельзя не отметить, что революция в известной мере подключает к процессу социальной модернизации остававшиеся ранее вне его огромные по численности традиционные слои, связанные с мелкотоварным и мелкокапиталистическим укладами, т. е. слои, значительная часть которых является не только потенциальным, но и реальным носителем буржуазных отношений. Ликвидировать или хотя бы ограничить монополистическую верхушку, чье экономическое господство обеспечивали монархия и империализм,— такова была главная задача, стоявшая перед этими слоями и определившая классовое содержание антимонархической и антиимпериалистической революции в Иране.