Будущее после Хосни Мубарака остается неясным. Возможно, он не будет настаивать, чтобы в качестве подрастающей смены рассматривали его сына Гамаля Мубарака, молодого и активного члена политбюро НДП. Однако само присутствие потенциального «наследника» усиливает позиции президента и помогает ему удерживать военно-бюрократическую элиту от попытки перераспределения власти.
Далее перевыборы президента рассматриваются как конституционная процедура и как способ подтверждения личных полномочий Мубарака.
Организация и атмосфера перевыборов президента АРЕ. 26 сентября 1999 года в Египте состоялся общенациональный референдум, на котором 93,79% принявших в нем участие граждан одобрили решение Народного собрания переизбрать президентом страны Мухаммеда Хосни Мубарака. Согласно египетской конституции, кандидатура на пост президента выдвигается по предложению не менее одной трети депутатов Народного собрания, после чего она должна быть одобрена как минимум двумя третями депутатской палаты (такая норма существует с 1964 г.). Затем кандидатура выносится на плебисцит, в ходе которого граждане отвечают «да» или «нет». В результате последнего референдума, подтвердившего санкцию Народного собрания, осенью 1999 года Мубарак уже в четвертый раз стал президентом АРЕ на шестилетний срок.
Официальные данные говорят о том, что свою волю на референдуме пришли изъявить около 80% из 24 миллионов египтян, имеющих право голоса. 17,5 млн. человек дали положительный ответ. Примечательно, что даже если поверить в точность подсчета голосов, то окажется, что на референдуме 1999 года процент сказавших «да» оказался чуть ниже, чем на предыдущих. В речи после принятия присяги Мубарак заявил, что «не держит зла» на тех немногих, кто проголосовал против него. По словам президента, Египет нельзя делить «на тех, кто поддержал [меня], и тех, кто проголосовал против, так как все эти люди – египтяне, патриоты, хотя их мнения различны».
Несмотря на то, что речь шла о продлении мандата полномочий действующего президента, а не об альтернативных выборах, власти провели мощную и яркую агитационную кампанию в прессе и на улицах. Каир тонул во всевозможных транспарантах, плакатах, флагах и гигантских портретах лидера. Активисты правящей Национально-демократической партии (НДП) повсюду раздавали фотографии Мубарака. В день референдума общественным транспортом можно было пользоваться бесплатно, а многие государственные и частные компании отправили своих работников к местам голосования на специальных автобусах. Впервые голосовать можно было и с помощью интернета. Газета «Аль-Ахрам» назвала референдум «днем великого благодарения».
В кампанию поддержки вплетались пожелания здоровья президенту Мубараку, раздававшиеся во всех без исключения средствах массовой информации. На сей раз они не были пустой формальностью. Дело в том, что за двадцать дней до референдума на Мубарака в Порт-Саиде напал полусумасшедший торговец, вооруженный неким острым предметом. Мубарак получил легкое ранение, а нападавшего застрелила президентская охрана. Сразу же после инцидента лидеры всех оппозиционных партий выразили сочувствие Мубараку, а главное – засвидетельствовали свою полную непричастность к злодеянию и неприятие насилия в качестве способа политической борьбы. Хотя случай нападения на Мубарака имел место накануне референдума, никто из египетских или иностранных наблюдателей не высказал предположения о том, что между этими событиями существует какая-либо связь. Вопрос о вероятности кем-то организованного покушения повис в воздухе.
Между тем обстановка вокруг референдума 1999 года имела ряд действительно важных особенностей. В мае того же года четыре главные оппозиционные партии – Новый Вафд, Социалистическая партия труда (СПТ),